Приглашаем на суд с присяжными

8 октября 2013г. в 11.00. в 421 каб. Московского городского суда состоится очередное заседание, где будут заслушаны доказательства стороны защиты Качаловой Л.А.. Заседание открытое. Чем больше в зале будет неравнодушных свидетелей, тем больше шансов у Качаловой Л.А. быть услышанной и доказать свою невиновность.

Заседание

Сегодня на судебном заседании защита Качаловой Л.А. представила банковские документы, которые опровергли очередную версию следствия о том, что якобы  со счетов банка пропадали деньги Общероссийской общественной организации «Ассоциации женщин-предпринимателей России» и к этому будто бы была причастна, по мнению следствия, моя мама. Естественно, следствие ссылается на своих свидетелей, а те, в свою очередь, на Малютину Т.Г. (в частности, ранее один из них высказывал домыслы – дескать, мама хотела забрать Ассоциацию, забрала печать, что-то "крутит" с банками и т. п.). Поэтому защитой были представлены документы из Сбербанка, в котором находится счёт Ассоциации. Выписки из банка свидетельствуют о том, что право подписи в чековой книжке,  как известно, имела именно Т.Г. Малютина и, следовательно, она контролировала буквально каждую копейку, полученную в банке. После своей росписи в чековой книжке Татьяна Григорьевна ставила печать.  Поскольку должность президента в организации является выборной, после смерти Т.Г.Малютиной прошли выборы нового президента. Кроме всего прочего, защитой были заявлены и представлены перед судом и присяжными документы, подтверждающие законное избрание моей мамы в качестве президента Ассоциации.
К сожалению, свидетель,  ранее «отложенный» судьёй, так и не был допрошен, теперь по причине того, что он, по личному мнению судьи, находился в зале, хотя все присутствующие видели, как этот свидетель ожидал своей очерёдности за дверью на нескольких заседаниях и даже не пытался войти в зал.

Огромное спасибо всем, кто приехал поддержать мою маму!

Приглашаем на суд присяжных

7 октября 2013г. в 11.00. в 421 каб. Московского городского суда состоится очередное заседание, где будут заслушаны доказательства стороны защиты Качаловой Л.А.. Заседание открытое. Чем больше в зале будет неравнодушных свидетелей, тем больше шансов у Качаловой Л.А. быть услышанной и доказать свою невиновность.

Представления доказательств

30.09.2013 г., в понедельник, начались представления доказательств нашей стороной защиты. Адвокатом были заявлены четыре свидетеля. Из них только два смогли дать свои показания перед присяжными заседателями. Другой свидетель  был заслушан судьёй единолично, после чего им же было принято решение не допускать его показания присяжным, так как, я теперь понимаю, эти показания развеяли бы миф о мотиве  моей мамы в «заказе» Малютиной Т.Г. В показаниях этого свидетеля говорилось, в том числе, о том, что у Малютиной Т.Г. проявлялись суицидальные наклонности. Человек оказался свидетелем того, как на одном мероприятии моей маме позвонила Т.Г. Малютина, звук на телефоне был очень громко выставлен, и оказалось, что слышимость была как при «громкой связи», все присутствующие отчётливо услышали, как Малютина Т.Г.  говорила, что стоит перед открытым окном и хочет выпрыгнуть. Мама оставила всех, попросив провести мероприятие нашего свидетеля и срочно выехала к Т.Г. Малютиной. Надо сказать, я об этом так же знаю,  так как была рядом с обеими на протяжени длительного времени, помогала в Ассоциации как Т.Г.Малютиной, так и моей маме, Качаловой Л.А. И это далеко не единичный случай. Многие члены организации теперь уже вспоминают различные подобные происшествия, когда мама «срывалась» и срочно выезжала к Татьяне Григорьевне домой, объясняя это плохим самочувствием Татьяны Григорьевны. Так вот, назревает справедливый вопрос: «Если бы Качалова Л.А. хотела по каким-то причинам избавиться от Малютиной Т.Г. (хотя и причин-то таковых нет), можно было просто не оказать экстренную помощь, не приехать, не ездить по больницам вместе с Т.Г. Малютиной, не лечить». Чем, собственно, и отличалась родная сестра покойной, Прямухина, ныне признанная обвинением потерпевшей и имеющая особые доверительные отношения со стороной обвинения. В ходе процесса судья позволяет стороне обвинения озвучивать любые вопросы и реплики, нашей же стороне не предоставляется даже право на представление всех необходимых доказательств и свидетелей, опровергающих версию следствия. В нашей судебной системе присяжные заседатели лишены возможности всецело и полно оценивать и знакомиться со всеми имеющимися доказательствами по делу,  так как по-прежнему судья единолично принимает решение о том, какие доказательства защиты можно озвучивать присяжным, а какие, по его мнению, нельзя.

Первое заседание по существу

29 августа 2013 года наконец-то состоялось первое заседание, на котором началось рассмотрение маминого дела по существу! Мы рады, что дело будет рассматривать Суд присяжных. Для нашей семьи и всех близких, а также просто неравнодушных свидетелей заказного дела по обвинению Качаловой Л.А. - это возможность спустя два года с самого начала ареста донести до Суда, в лице присяжных, все имеющиеся доказательства непричастности моей мамы к инкриминируемому ей преступлению. Так как следствие и все предыдущие суды откровенно не замечали очевидных фактов и имеющихся у защиты доказательств маминой невиновности.
К большому сожалению, для всего нашего общества: системе не свойственно опровергать саму себя и единожды выбранная позиция и версия обвинения всегда будет доминировать над фактами и здравым смыслом, в нашем случае пока происходит именно так.
Сразу, после начала заседания, стало ясно, что все «грозные и неопровержимые факты» виновности мамы, предоставленные следствием, являются «притянутыми за уши» домыслами досужих домохозяек и бессвязным набором процессуальных документов, собранных следствием, которые не только не подтверждают её причастность, а недвусмысленно говорят о том, что в материалах дела нет ни одного факта,  подтверждающего виновность моей мамы и, может быть, даже главного обвиняемого - Четвертного Е.О.
Уважаемые посетители моей страницы, верю в ваше не праздное любопытство, если вы прочитываете строки моих искренних эмоций и убеждений. В скором времени всё же и вы убедитесь в том, что Качалова Л.А. является исключительным филантропом, умеющим только созидать. Я хочу, чтобы в скором времени она взяла своего внука на руки и стала для него таким же одухотворённым примером патриотизма, веры, любви и прощения, каким является для нас, своих детей.

ГОЛОДОВКА

СРОЧНО!!! Качалова Людмила Алексеевна объявила голодовку!

18.05.2012г. Качалову Людмилу Алексеевну перевезли из СИЗО-6 в 15 ГКБ для того, чтобы было подобрано лечение в соответствии с имеющимися (появившимися в результате ареста и содержания под стражей в СИЗО) заболеваниями. Через 5 суток, была отправлена по настоятельному требованию администрацией пенитенциарного учреждения обратно в СИЗО-6. Возражения врачей больницы не учитывались. СИЗО "не увидело" оснований содержания мамы в больнице на лечении, т.к. посчитало, что в состоянии обеспечить необходимыми препаратами, оказать  лечение. Но после оказанного лечения в 15 ГКБ, СИЗО - 6 не оказывает никакого лечения вот уже на протяжении недели.

С 25.06.2012г. мама была вынуждена объявить голодовку, т.к. лечить ее по-прежнему не хотят. Более того, сразу после официального объявления голодовки, мама была переведена в карцер, уже в критическом состоянии - с вновь появившимися отеками (сердце), с артериальной гипертензией 2 стадии 3 степени, с высоким риском ССО, сахарным диабетом и др. заболеваниями. Иногда включают горячую воду, постоянные сбои электроэнергии. На данный момент потеря веса составляет 10кг. Это что за методы воздействия на предъявленное право человека иметь, хотя бы достойное лечение, на оказание медицинских услуг?! Или кто-то желает увеличить список смертей арестованных и осужденных в СИЗО, таким образом, избавив общественность от реалий происходящего...





МАМИНО ЗДОРОВЬЕ


Что касается маминого здоровья, а так же ее содержания «под стражей» - это отдельная тема для размышлений, разговоров и действий!
После «заключения под стражу» мама была переведена из ГКБ №20 в больницу СИЗО №1 «Матросская Тишина». Еще при задержании начались проблемы с сердцем, затем появился гипертонический криз (его степень вальируется от второго стабильного до третьего).  Состояние – крайне тяжелое, не стабильное. Врачи больницы СИЗО №1 «Матросская Тишина» не имеют права ставить диагнозы, поскольку отсутствует лицензия. Однако,  обязаны следить за ухудшениями «подследственных» и вовремя извещать  и направлять на полную диагностику (проводить медицинское освидетельствование). Это то, как должно происходить в РФ, с соблюдением  прав и свобод наших граждан. К сожалению, действительность иная. Больница СИЗО №1«Матросская Тишина», - это отдельно взятое государство со своими законами, правилами и порядками, во  главе с начальником СИЗО. Начальник СИЗО (человек, не имеющий медицинского образования) и глав-врач этого же СИЗО - выносят решение о проведении, либо отказе в проведении медицинского освидетельствования граждан, находящихся под следствием. Тем не менее, медицинские препараты назначаются в большом количестве. Здоровье стремительно ухудшается, не смотря на лицемерную ложь администрации вышеуказанного учреждения, при предъявлении справок суду, о якобы, отсутствии ухудшения здоровья. На самом деле, как следует из справок того же СИЗО, у мамы появилось множество заболеваний, в т.ч. хронического характера. Но и это не предел наглости, с которой действует администрация СИЗО "Матросская Тишина". Два месяца назад, после "лечения", мама была переведена в СИЗО №6 "Печатники", с доводами все той же администрации о том, что состояние здоровья подследственной улучшилось. О каком улучшении может идти речь, когда человек должен принимать 24 препарата + несколько капельниц в сутки? На фоне возникших заболеваний, мама слепнет и глохнет. А СИЗО №6 не имеет возможности предоставить мед.помощь-не предусмотрена для данного учреждения больница.
"09" апреля состоялось рассмотрение очередной кассационной жалобы в МГС о проведении маме квалифицированном мед. освидетельствовании. Все тот же фарс, в режиме видеоконференции -"а-ля реалити-шоу" (судьи делают вид, что слушают, понимают. Выступает прокурор, суд удаляется на 5 минут и выносит очередное решение не проводить человеку мед.освидетельствование). Ведь потом уже не с кого будет спросить о безвозвратно утраченном здоровье (следствие выбрало ошибочную версию, суд, вообще, никому не подотчетен - а человек тем временем, утрачивает здоровье, зачастую жизнь).

Одно из писем...

Инф-я взята из официального источника www.assower.ru
РЕГИОНАЛЬНАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ  «НИЖЕГОРОДСКИЙ ЖЕНСКИЙ СОЮЗ»
Россия, 603005, г. Н. Новгород, ул. Минина, д. 11, оф. 1
т./ф. 8 (831) 419-83-44, сайт: www.nwu52.ru
e-mail: nwu1@yandex.ru


№ «176» от 20 ноября 2011г.

Первое   
              Мы – тысячи Женщин-Предпринимателей России – требуем, чтобы не порочили                                                      без суда и до окончания следствия имя законно избранного Президента Ассоциации Женщин-Предпринимателей России – Людмилы Алексеевны Качаловой. 
              Удивительно, что в нашем правовом государстве до решения суда, сразу же на следующий день после проведения ночного ареста, некоторые представители Следственного Комитета и десятки СМИ, основываясь только на показаниях подозреваемого в убийстве, обвиняют Людмилу Качалову, уважаемую нами женщину-руководителя, которую мы знаем много лет, в самом страшном преступлении – в заказе на убийство своей подруги – Татьяны Малютиной. Мы категорически против бездоказательных обвинений на всю страну,   которые наносят ущерб не только доброму имени Людмилы Качаловой, но и  всей нашей организации в целом, всему женскому движению России.
          
        Второе
    Более пяти лет мы знаем Людмилу Качалову как сильного и умного предпринимателя, заботливую и верную подругу, маму, бабушку, бескорыстно помогающую десяткам и сотням людей. Это социально-ответственный  предприниматель, добросовестный налогоплательщик, умный, волевой организатор.
         Мы уверены, что Людмила Качалова не могла пойти  на любой неправовой   поступок, тем более, на заказ убийства. Людмила Качалова – добрый, искренний, верующий в Бога человек. С Татьяной Малютиной – нашим Первым Президентом и основателем Ассоциации Женщин-Предпринимателей России – Людмилу Качалову связывала дружба и настоящие партнёрские отношения.

Третье
         Должность Президента Ассоциации Женщин-Предпринимателей России –
выборная. Никаких привилегий, преференций и доходов она своему обладателю не даёт. Это огромный пласт общественной работы, который добровольно соглашается выполнять избранная нами женщина-руководитель.
          Последние годы Татьяна Григорьевна, глубоко уважаемая нами наш Первый Президент, тяжело и долго болела. И роль Президента она исполняла чисто номинально. Всю огромную работу по проведению Всероссийских Конкурсов, издательству газеты, связи с регионами из дружеских и чисто человеческих побуждений взяла на себя Людмила Качалова – Вице-Президент Ассоциации Женщин-Предпринимателей России. Она же несла и бремя финансовых расходов – аренда помещения, телефонные переговоры, командировки и т. д.
          Ни о каких отношениях подчинённого и начальника в общественной работе не говорят. Выбирается и Президент, и Вице-Президенты Ассоциации. Мы предлагали Людмиле Качаловой стать Президентом Ассоциации, а для Татьяны Малютиной – должность (изменения в устав) Почетного Президента, но Людмила Качалова категорически отказалась, боясь, что  это расстроит пожилую и больную Татьяну Малютину.
   
Четвертое
        Именно Людмила Качалова настояла на возбуждении уголовного дела.    Когда  сестра погибшей Ольга Григорьевна вызвала Людмилу Алексеевну, которая приехала  в квартиру убитой вместе с активом Московской организации, там уже была проведена генеральная уборка, и не осталось никаких следов.
       Первоначально была выдвинута версия о бытовом характере смерти. Мы –     весь актив Ассоциации Женщин-Предпринимателей России во главе с Людмилой Качаловой – были  категорически не согласны с данной версией и требовали более тщательного расследования.

Вывод: Мы требуем до суда не обвинять госпожу Качалову в заказе на убийство подруги, провести самое тщательное расследование убийства Татьяны Малютиной. Найти и наказать  настоящих убийц Татьяны Григорьевны, которым действительно могла бы быть выгодна её смерть.
                                                                  
Президент РОО «НЖС»,
Вице-Президент Ассоциации
Женщин-Предпринимателей России Л.Л. Хохлачева  

Заказная история об убийстве Татьяны Малютиной по заказу Людмилы Качаловой

Оригинал взят у arbatovagidepar в Заказная история об убийстве Татьяны Малютиной по заказу Людмилы Качаловой
Вчера лидеры московских женских организаций в очередной раз обсуждали шитое белыми нитками обвинение Людмилы Качаловой в заказном убийстве Президента ассоциации женщин-предпринимательниц России Татьяны Малютиной и думали, как противостоять затягиванию следствия и беспределу в СМИ. Симптоматично, что не только желтушные ресурсы, но и государственная "Российская газета", существующая на налоги граждан ("Российская газета" - Неделя №5677 (4)) в лице Юрия Снегирева http://www.rg.ru/2012/01/12/kachalova.html
позволяет себе называть обвиняемую обвинённой, грубо занимаясь клеветой, нанесением ущерба деловой репутации и попирая презумпцию невиновности.
Значит, это кому-нибудь нужно! Очень нужно! И он достаточно влиятелен.



Людмила Качалова и Татьяна Малютина

Именно в этом отвратительном, с точки зрения закона о СМИ, тексте размещает интервью с
исполняющей обязанности Президента ассоциации женщин-предпринимательниц России Людмилой Хохлачевой, которого сам журналист не слышит : - Не могла заказать Качалова убрать Малютину! Во-первых, должность эта выборная. И просто так занять ее ни у кого не получится. Во-вторых, Качалова настояла, чтобы тело Малютиной с уликами не кремировали, как хотела сестра покойной. В третьих, ассоциация - это не Клондайк, как думают некоторые. Доходы от всевозможных конкурсов минимальны. А хлопот не оберешься.

Для тех, кто не в курсе, а мне кажется, что с помощью "телевизионного наезда" на сюжет в курсе вся страна. Президент ассоциации деловых женщин Татьяна Малютина была серьезно больна. Онкологический диагноз она не скрывала от знакомых, в том числе и от сообщества лидеров женских организаций. Все знали, все сочувствовали. А историю загадочного убийства Татьяны Малютиной обсуждали и анализировали долго, подробно и открыто. Лично я сидела за столом напротив Людмилы Качаловой и видела её глаза всё время встречи.

Итак, Татьяна Малютина оказывается убитой в ванной своей квартиры. Приехавший сотрудник полиции и медицинский работник признают это ненасильственной смертью от падения и удара головой, не опечатывают квартиру и разрешают сестре покойной вымыть ванную, то есть, уничтожить все улики. О профессиональной пригодности полицейского и медиков или их соучастии в сокрытии преступления сейчас откроется отдельное уголовное дело.

Труп обнаруживает сестра Татьяны Малютиной на третий день после убийства. Сестры, насколько было известно, находились в сложных отношениях. Малютина одиноко жила в роскошной квартире, а сестра с большой семьёй ютилась в крошечной квартирке в Подмосковье. Вскрытие показывает, что Малютина убита жестоким образом. При этом родная сестра настаивает на быстрой кремации, и именно Людмила Качалова отменяет кремацию и требует расследования убийства, после чего берёт похороны на себя, как заместительница и подруга. Родная сестра Малютиной говорит Качаловой, что сама закажет бальзамирование, но ленится, и в результате Малютину хоронят в закрытом гробу.

Как утверждают очевидцы, меня на похоронах не было, я едва была знакома с Татьяной, сестра не демонстрирует особой скорби на прощании. Её подмосковной семье достаётся роскошная квартира Малютиной в Афанасьевском переулке (это Арбат-Хамовники) - просто фильм "Елена", за исключением того, что никаких следов причастности семьи сестры следствием не обнаружено. А интуиция людей, близких к Малютиной и Качаловой, подсказывает, что заказчику убийства нужна была не квартира Малютиной, а изоляция и дискредитация Людмилы Качаловой.

Следствие находит наркомана, жившего из жалости в вагончике на территории участка Качаловой, якобы за 50 тысяч убившего Малютину по заказу Качаловой и, явившегося с повинной. Однако, если Качалова хотела занять место Президента ассоциации, в чём её подозревают, то именно ей было известно, что у Малютиной тяжёлая онкология. Если бы Качалова хотела скрыть улики, она не мешала бы сестре быстро кремировать Малютину и не инициировала пристальное внимание к уголовному делу.

Самым подозрительным в истории выглядит слив, сделанный следователем "Российской газете". До суда, на данной стадии расследования, Заместитель руководителя следственного отдела по району "Хамовники" СУ по ЦАО ГСУ СК России по г. Москве Руслан Бочаров даёт интервью : - Сегодня был первый допрос в "Матросской Тишине", - рассказывает следователь. Качалова все отрицает. Объявила было голодовку, но продержалась неделю и отменила ее. Следит за собой. Парик начесан. Держится уверенно, но доказательства у нас стопроцентные!

С одной стороны довольно мелко и грязно сообщать прессе, что у твоей подозреваемой парик. Речь не просто не мужика, но и нарушителя закона о неприкосновенности частного пространства. С другой стороны, стопроцентными доказательствами являются доказательства, стопроцентно принятые судом, и не первой инстанции, а последней. То есть Европейским судом.

Далее следователь сообщает "Российской газете" : - Сигнал о криминальном трупе мы получили из морга и тут же начали действовать. Всех опросили. Затребовали съемки уличных видеокамер. Выяснилось, что шкаф с трубами в момент убийства был открыт. Значит, водопроводчик? Смотрите: это фото с камеры у подъезда. Вот он, с инструментом! Но в ЖЭКе такой не числится. Осталось только узнать: кто этот человек? Мы знаем время прихода и время ухода "водопроводчика". Мы фиксируем все сотовые телефоны в этом радиусе. Между прочим, это не одна тысяча аппаратов. И смотрим все звонки, которые шли на известные нам номера в окружении убитой. И вот она, первая зацепка! Два звонка на номер Качаловой! Стали пробивать этот номер, а он на подставное лицо. Так часто бывает, для преступления специально покупается "левая" симка. Но один раз предполагаемый преступник прокололся - по ошибке набрал со своего сотового. И это был ближайший помощник Качаловой Евгений Четвертной. Берегите свои симки."- Поедешь по этому адресу, надо убрать одну старушенцию, - и назвала адрес Малютиной. - Не ссы, даже если попадешься, я тебя "отмажу". Сам знаешь, какие у меня связи. Да, совсем забыла, получишь 50 кусков, если все сделаешь так, как надо."

Откуда у следователя прослушка разговора заказчицы убийства, совершенного за три дня до обнаружения трупа Малютиной? Или следователь слушает всех нас, а потом достаёт наши разговоры из стола по мере надобности? Если это пересказ слов наркомана, но тот может ещё десять раз отказаться от своих слов.
Вы такое видели? Как это называется? Очень просто - чёрный пиар и давление на суд.

После этого следователь и вовсе начинает писать бульварный роман со слов наркомана, и я, как пожилая писательница, советовала бы ему попробовать свои силы в ведомстве Дарьи Донцовой, а не в следственном отделе. Там всегда нужны люди с лёгким слогом, неуёмной фантазией и любовью к криминальным сюжетам.
Вот что пишет со слов следователя, говорящего со слов наркомана, "Российская газета ". Он выхватил пятитысячную купюру и кинулся вниз по лестнице. Приехал на Чухлинку (туда, где жил у Качаловой).
- Сделал?
- Н-н-ет, не смог, - стучал зубами Четвертной.
- Нюни распустил! А ну быстро за краном и к бабке! Позвонишь, как сделаешь. Да смотри, чтобы без осечки!
В Афанасьевском от волнения Женя забыл о новом телефоне и позвонил со своего мобильника Малютиной. А потом и Качаловой. Засветился, одним словом. Старушка впустила водопроводчика, нагнулась к тазику и получила разводным ключом в затылок.
"Качалова говорила, что надо создать видимость ограбления!" - вспомнил Четвертной. Но грабить у старушки было решительно нечего. Самым ценным в квартире был сотовый телефон. Его и взял убийца. Потом он поехал в лес, выкинул рабочую одежду и телефоны. Вернулся на Чухлинку. А на следующий день получил от Качаловой 50 тысяч. Напился и попытался все забыть как страшный сон."
Нам рассказывают, что в Афанасьевском переулке в квартире крупной бизменсменши самым ценным предметом был телефон. Какие выводы вы из этого делаете? Наркоман просто не был в этой квартире.

Дальше в пьесу вступает голос автора бульварного романа, самого Бочарова : "Мы установили наблюдение за Четвертным, вел он себя обычно. Но в какой-то момент обнаружил слежку. Начал волноваться и... пришел к нам с повинной. Сказал, что убил сам, с целью ограбления. Что больше с этим грузом жить не может. Качалову "сдавать" наотрез отказывался. Только потом, когда мы предъявили ему запись разговоров, во всем сознался."

Каких разговоров? Сделанных за три дня до убийства? Ещё раз спрашиваю, откуда у Бочарова запись разговоров Качаловой с наркоманом? Что ему мог дать хозяин телефонной сети, кроме распечатки количества и адреса звонков? Или, может быть, мы все "у Мюллера под колпаком", а нас забыли предупредить?

В последней части статьи журналист "Российской газеты" Юрий Снегирев нагромождает собственные глупости, точнее некомпетенстности по поводу платных конкурсов и платных наград. Бедняжка не в курсе, что так во всём мире, и лично у меня не выкуплена кембрижская золотая медаль, потому, что на момент вручения-покупки в лихие девяностые, её стоимость была равна годовому бюджету моей семьи. И большинство участия в конкурсах, особенно для бизнеса, вещь платная. Но в ассоциации женщин-предпринимательниц она копеечная по сравнению с западными конкурсами. И инкриминировать это лично Качаловой не только не умно, но просто стыдно.

А ещё Юрий Снегирёв создаёт перл по поводу обвинённой, а не осуждённой Людмилы Качаловой : "Статья, по которой "пойдет" Качалова, предусматривает наказание вплоть до пожизненного." Не знаю, куда пойдёт Людмила после суда, надеюсь, что в первую очередь она пойдёт подавать исковое заявление против "Российской газеты" и лично журналиста Снегирёва, и он пойдёт собирать по знакомым примерно два миллиона рублей - именно во столько оценивается судами клевета и порча деловой репутации, распространяемая большим тиражом.

Моя мама - Качалова Людмила Алексеевна!

Дорогие друзья, коллеги, единомышленники, сомневающиеся, заинтересованные,  а также те, чье мнение противоположно! Начинаю вести страницы данного ресурса с целью разъяснения ситуации, которая произошла с моей семьей. Молчать не хочу, не могу и не буду!!!  Жду Вашего участия, дискуссий, комментариев, которые обещаю не удалять, какого бы они ни были характера (исключение составляет ненормативная лексика). Очень хочу донести до общества  информацию -  с целью объективного восприятия – так как на мою семью «пролилось немало грязи».

Прошел 71 день с того момента, как была задержана и «заключена под стражу» моя мама - искренний, добрый, дорогой, любимый человек, преданная России и людям Людмила Алексеевна Качалова. Поистине, в России «от сумы и тюрьмы» по-прежнему не зарекаются…

Как это было
Поздним вечером 16.11.2011 г., переговорив с мамой по телефону и пожелав друг другу «спокойной ночи», отправилась спать. Утро следующего дня, равно как и грядущие сутки, были настоящими затянувшимися часами ада. Включив новости – обомлела: в новостях центрального телевизионного канала показывали задержание моей мамы. Схватила телефон, набрала родной номер, и снова, и снова… «абонент недоступен», а пальцы нажимают и нажимают... Сюжет закончился, а я так и осталась стоять в полном ступоре.  Осознание всего происходящего пришло, как мне показалось, минут через 5-10. Услышав плач своего ребенка, бросилась к малышу, схватила на руки, захлебываясь слезами. Созвонилась с семьей, приехала - узнала подробности. Позже обсудила всё произошедшее с адвокатом, который находился рядом с мамой.

Мамин арест был организован «особым образом»

17 ноября 2011 года в 01 час 10 минут группа людей «в штатском», с камерой, проникла на территорию одного из частных маминых предприятий (замечу сразу, что частный бизнес семьи не имеет никакого отношения к общественной организации «Ассоциация женщин-предпринимателей России»).  Окружив здание, со стуком и криком «Откройте или будем ломать!», ворвались в офис, где находились мама, папа и мой несовершеннолетний младший брат. «Господа» предъявили ордер на обыск, который был выписан для обыска другого предприятия, но это их не остановило.  Мой младший брат был сильно напуган, не отходил от отца. Пока мама набирала номер телефона адвоката и просила его срочно приехать, «гости» разбрелись по кабинетам, с крайне некорректным поведением, чувствуя себя «хозяевами», стали проводить  осмотр помещения до приезда адвоката. На вопрос мамы «Что Вас интересует?», ей ответили – «Всё!». Ходили из помещения в помещение, рылись, бросая всё на пол и было совершенно неясно, что ищут. Войдя в кабинет, где расположена бухгалтерия предприятия, самостоятельно открыли сейф. Начали доставать печати и ставить оттиски, рылись в компьютерах, брали папки с документами (что именно брали - мы так и не знаем, уследить было невозможно). Когда дело дошло до маминого кабинета – интересовало всё, что попадалось под руку. Мама вошла в кабинет в тот момент, когда был самостоятельно открыт ещё один сейф – вытащены документы. Что именно было изъято:  визитки, записные книжки, документы на собственность, диски, личные документы, ноутбуки -  проконтролировать было трудно, так как людей было много, и они одномоментно разбрелись по кабинетам (приглашённые в качестве понятых за ними не поспевали). В протоколе обыска указана  лишь малая часть того, что было изъято, большинство документации ищем до сих пор. Конечно, изъяты были телефоны всех членов семьи  (до сих пор не отданы).  После обыска маму задержали. 
Надо сказать, у мамы всегда были проблемы, связанные с болезнью сердца, только, к сожалению, погружаясь в работу, отдавая себя без остатка семье и обществу, она забывала о себе, избегала врачей (не хотела расстраиваться, по поводу своего здоровья). Таблетки и другие препараты мама старалась не употреблять, обходилась без них, за редким исключением. При задержании сердечко сразу «дало о себе знать», маме стало плохо.  Врач, приехавший на «скорой помощи» по вызову, был обеспокоен её состоянием и сразу стал настаивать на кардиоцентре. Но следователь «распорядился» ехать в 20-ю ГКБ (стало быть, предъявление  обвинения в течение 24 часов оказалось намного важнее человеческой жизни, непонятно, зачем так стремительно понадобилось следствию изолировать маму).
В общем,  нашу маму увезли от нас.

18.11.2011 г. Целый день шли новости с сюжетом о задержании мамы, либо бегущей строкой. Телеканалы вещали по-разному: кто-то был объективен, а кто-то без суда и окончания следствия называл маму «заказчицей» преступления, к сожалению, последних было больше (должно быть, в силу ограниченности и недостатка образования, им ничего не известно о «презумпции» невиновности, а, возможно, существуют обстоятельства, при которых появляются такие «забывчивость» и «беззаконие»).
Все члены нашей семьи  понимали с самого начала, что это чудовищная ошибка  – чей-то злой умысел, «заказ». Так больно и обидно стало за маму! За человека, который по первому зову о помощи в любое время суток бросается на помощь, спасая судьбы и души людей. Мы, дети Качаловой Людмилы Алексеевны, давно приняли «как должное»:  мамино время, проведённое не с нами, а с теми, кто так нуждается в её поддержке. Понимая, что отсутствие мамы в выходные дни, а так же её двенадцатичасовой рабочий день – во благо людей. Она всегда учит нас тому, что «нельзя только брать от жизни блага – нужно уметь и отдавать». 
Мы так и не поняли, что именно интересовало производивших обыск: документация коммерческих предприятий мамы или документация Ассоциации, законно избранным президентом которой  она является. В офисе Ассоциации женщин-предпринимателей России обыск почему-то проводился только спустя несколько дней, конечно, и там были изъяты документы Ассоциации, а так же записки, блокноты и пр.

А тем временем мама в 20-й ГКБ:

 «Сознание приходило и уходило, сердце выскакивало из груди, но хотелось верить, что все-таки опомнятся, разберутся… Приходили врачи, ставили какие-то уколы, давали мне лекарства, приносили что-то подписать, сколько всё это продолжалось по времени – трудно было понять. Затем предложили одеться, чтобы ехать в суд. По времени, оказывается, прошло несколько часов. Пришли конвоиры, одели наручники и повели в машину. Ноги еле волочились, в машине, когда возвращалось сознание, хотелось кричать: «Люди, опомнитесь, что же вы делаете!» Конвой с сочувствием смотрел – доедет ли?»

Суд 18.11.2011 г.

Возле суда собралось много прессы. Маму провели в здание с другой стороны и только случайно «просочившийся» журналист позже напишет услышанную им фразу: «Я не виновата, это заказ». Нам стало очевидно, что происходит изоляция от прессы, от вопросов собравшихся людей. Далее несколько часов держали в неотапливаемом помещении.  После чего повели в зал, где было немного народа, только несколько до боли знакомых  для мамы лиц. В перерыве судья пригласила следователя в совещательную комнату (интересно, для каких консультаций?)
Мама: «Что-то зачитывали, но я практически ничего не слышала, то ли из-за давления, то ли от действия препаратов – заложило уши, бросало в жар, увидела, как подбежали адвокаты… суета…». В этот момент мама медленно начала сползать на лавку и потеряла сознание. В чувства приводили доктора скорой помощи, опять применяя какие-то препараты. Судом было вынесено решение «заключить под стражу».
Адвокаты возражали против данной меры пресечения, аргументируя это тем, что намерения скрыться от органов следствия мама не имела и не имеет. Работает, имеет постоянное место жительства, на иждивении малолетний сын. Просили учесть критическое состояние здоровья (в суд до начала заседания было отправлено заключение из 20 ГКБ о том, что у мамы вторая группа гипертонического криза, риск возникновения третьей). Кроме того, органы следствия не удосужились предоставить в суд никаких доказательств о намерении мамы скрыться или о причастности к совершению преступления (за исключением явки с повинной подозреваемого в убийстве, якобы исполнителя). Судом никакие доводы и факты со стороны защиты во внимание не брались (корректно игнорировались). Маму увезли снова в 20 ГКБ, теперь уже с выбранной мерой пресечения.

Что происходило в семье

Последующие несколько дней у нашей семьи «разрывались» телефоны. Звонили родные и близкие, знакомые, разные люди (большинства я даже не знаю), звонили с недоумением, раздражением в адрес  следствия и большинства телеканалов. Общественность негодовала вместе с нами, и это чувствовалось. Огромное спасибо всем тем, кто нас поддерживает!
Мой младший брат несколько дней не посещал школу в связи с тем, что одноклассники уже были «в курсе событий». Дети бывают жестоки, но тут мы ошибались…  Дети оказались намного мудрее. Зато «отличились» репортеры и корреспонденты, встречающие брата расспросами рядом со школой! Ну, неужели нет ничего святого для этих людей! Что хотят услышать от ребенка! Мне не хочется верить в то, что наше общество настолько больно, что ему было бы интересно читать интервью 12-летнего напуганного сына, мать, которого без вины и до суда облили грязью, казалось бы, в правовом демократическом государстве. Искренне верю в то, что он не разочаруется в людях и останется патриотом, каким является наша мама.

СМИ

Постоянно поступали звонки и от журналистов, корреспондентов различных газет и телеканалов с просьбами дать интервью, либо сделать репортаж. И вот тут-то и началось самое интересное: большинство газет «выдергивали» фразы и слова из общего контекста и переставляли местами, полностью искажая информацию для читателей. Люди – те, кто давал интервью (в основном, это члены Ассоциации женщин-предпринимателей России), просто не узнавали свои слова в напечатанных изданиях. Либо интервью попросту отсутствовало, хотя затрачивалось время на беседы. Публикуют исключительно «негатив», ни слова объективности, утверждая, что следствие имеет неопровержимые доказательства! И почему в нашем государстве так быстро или по необходимости забывают о «презумпции невиновности»? Большинство СМИ начали свою грязную «отработку». Размазать, утопить, раздавить безупречную репутацию мамы. Считаю, что, в том числе, и мамина репутация явилась предметом чьего-то «болезненного интереса». Обществу усиленно навязывают однобокое видение данной ситуации.

Версия не одна прослеживается. Да, подозреваемая сейчас мама, но ведь следствию придется это доказать еще в суде (а это крайне нелегко сделать в отношении человека, который не был причастен к преступлению). Если даже не брать во внимание человеческий фактор (сущность, душевную составляющую), а лишь бездушно апеллировать фактами, то со стороны подозреваемой есть масса доказательств  ее невиновности (прибережем их до суда). А из «нелепого» общественного резонанса, искусственно  созданного кем-то, прослеживается только версия о заказе на Качалову Л.А.